Былины — не крестьянский жанр

Почему былины не могли быть созданы в крестьянской среде — фольклорист Наталья Петрова приводит доводы в подтверждение теории аристократического происхождения эпоса.

Былины были записаны от крестьян — однако, вопреки распространенному мнению, их создателями были не сельские жители: это городской жанр. Как писал советский фольклорист Борис Соколов, «социологическое рассмотрение содержания былин и исторических песен царско-московской Руси дает совершенно определенный вывод, что преобладающее количество былин и исторических песен XVI–XVII веков было сложено скоморохами или другими авторами в среде высшего правящего тогда класса». Какими доводами руководствовались в своих заключениях он и его предшественники — сторонники «исторической школы» Всеволода Миллера в эпосоведении?

Богатырь. Скульптура А. Козельского. Фотография из альбома губернской земской выставки, устроенной в ознаменование трехсотлетия царствования дома Романовых. Кострома, 1913 год© The New York Public Library

1. Эпическая география не совпадает с ареалом распространения былин

Былины, активно фиксировавшиеся в живом бытовании преимущественно на Русском Севере, не знают «местных» (олонецких, печорских, беломорских и так далее) богатырей. По словам Всеволода Миллера, севернорусские сказители «не прикрепили ни одного богатыря к своей почве». Единственное исключение — былина о Рахте Рагнозерском — теряется на общем фоне эпических песен о киевских или новгородских богатырях. Упоминания же в былинах собственно севернорусских топонимов построены не на эпической лексике, а на лексике присловий (коллективных прозвищ жителей какой-либо местности) и географических песен:

А раструбисты сарафаны по Моше по реке,
А худые сарафаны в Каргопольской стороны…

2. Время былин — не аграрное

Аграрный календарь в строгом смысле слова в эпосе отсутствует: смена сезонов, календарные праздники, оформляющие начало либо завершение полевых работ, практически не отражены, действие происходит на фоне условного «вечного лета» (за исключением нескольких сюжетов с матримониальными коллизиями, где фигурирует снег).

3. Пространство былин преимущественно урбанистическое

В эпических песнях упоминаются городские стены, мостовые, княжеские терема и тюрьмы-погреба, кабаки, церкви. Действие разворачивается в конкретно обозначенных локусах: Андрейска мала улица, Маринкин переулочек, улица Игнатьефьска, переюлки Демидофски, Конная горка, Жироевлиньская улица и тому подобное.

4. Богатырская и воинская тематика былин свойственна в большей степени военно-аристократической социальной среде, нежели крестьянской

Отталкиваясь от повторяемости в былинах структуры «охота перед боем», эстонский и американский фольклорист Феликс Ойнас заключил, что, так как охота на крупных животных и птиц, равно как и вооруженные сражения, относится к сфере деятельности привилегированных сословий, это свидетельствует об аристократическом происхождении русского эпоса.
По мнению Всеволода Миллера, изначально «слагались песни княжескими и дружинными певцами там, где был спрос на них, там, где пульс жизни бился сильнее, там, где был достаток и досуг, там, где сосредоточивался цвет нации, то есть в богатых городах». Ученые «исторической школы» искали подтверждение своих идей в исторических документах — летописях, «Слове о полку Игореве», в которых упоминаются певцы, воспевавшие «славу» князьям-воинам.

5. В былинах отражены черты аристократического быта

Борис Соколов отмечал сходство в описаниях княжеского пира в былинах и московского придворного быта: например, рассадка гостей в зависимости от их значимости «произведена с точным соблюдением местнических правил при царском дворе XVI–XVII веков». В былине «Данило Ловчанин» размещение гостя на непочетном месте становится поводом для конфликта:

Тут и делал Владимер-князь почесьён пир
Про многих хресьян да и про бояринов,
А садил тут Данила да за окольней стол
А с тема он детьми ёго со боярьскима —
А пить и исть есвы да ожурёные.
Говорит тут Данило да сын Игнатьевиць:
«Не сидеть мне за столом бы да за окольнием
А с тема ноньце детеми да со боярьскима,
А пить и ись есвы да ожурёные:
Мне-ка перво бы место моё Данилово —
А сидеть подли князя да по праву руку,
А второ бы место моё Данилово —
А сидеть подли князя да по леву руку,
А не сидеть мне-ка с детеми да со боярьскима!»
Говорит тут кнезь Владимер да стольне-киевьской:
«Уж ты много нонь, Данило, в супор заговорил!
Я накину на тибя службу тяжелую…»  

Источники

  • Астахова А. М. Русский былинный эпос на Севере. Петрозаводск, 1948.
  • Миллер В. Очерки русской народной словесности. M., 1897.
  • Петров Н. В. Городское пространство в русском эпосе. Живая старина.::М., 2011. № 1.
  • Соколов Б. Былины. Литературная энциклопедия. В 11 т. Т. 2.::М., 1929. 
  • Oinas F. J. The Problem of the Aristocratic Origin of Russian Byliny. Slavic Review. Vol. 30, 1971. 

arzamas.academy

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *